В ноябре 1920 года Сергей Нератов, офицер белой армии, оказался в Константинополе. Он приехал туда после крымского поражения, в потоке разбитых врангелевских частей и таких же, как он, беженцев. Война отняла у него всё: погибли жена и дети, прежняя жизнь исчезла. Оставшись совершенно один, сломленный, он неожиданно для себя возглавил русскую диаспору на чужбине.
Константинополь встретил их не спасением, а равнодушием. Вместо свободы — холодное безразличие. Беженцев из России здесь считали людьми второго сорта, почти изгоями, обреченными влачить жалкое существование.
Нератов был человеком принципа. Для него понятия долга и чести значили больше, чем личная выгода. Оказавшись в этом чуждом, часто враждебном мире, он не согнулся. Постепенно он начал отстаивать права своих соотечественников, пытаясь добиться для них возможности жить достойно. Ему предстояло стать защитой и опорой для целого русского мира, оказавшегося на краю гибели.
